Женский монастырь во имя иконы Божией Матери «Всецарица»
Главная
Предстоятель РПЦ
Архипастырь Кубани
Священнослужители
Игумения монастыря
Духовник-исповедник
Духовник обители
Жизнь обители
Служение
Таинства
Паломничество
Подворье
Великие и Двунадесятые праздники
Покров Пресвятой Богородицы
Духовная поэзия
Святые Православной церкви
Святоотеческое слово
Аудио, Видео
Календарь
Фотогалерея
Новости
Объявления
Заказать требы
Контакты
Гостевая книга
Каталог ссылок
Проблемы современного монашества


2. Архимандрит Илия (Раго): «Положение духовника и священнослужителя в женских монастырях». Доклад на международном симпозиуме по женскому монашеству, который проходил 1-4 сентября 2011 г. в Сербии.

На симпозиуме в Афинах в 1991 году было высказано мнение, что на протяжении одиннадцати веков, то есть все время существования Византийской империи, общественное положение женщины больше соответствовало духу Ветхого Завета, чем словам апостола язычников [о том, что «несть мужеский пол, ни женский»]. Церковь всегда зависела от определенного общественного контекста. Исторические условия влияли в том числе и на то, как Церковь понимала место и роль женщины в обществе. Однако в монашестве Церковь, пусть и частично, старалась освободиться от этого ограничения, признавая в большинстве случаев особую роль игумении и духовной матери.
Я не говорю сейчас о равноправии мужчин и женщин, не призываю к нему. У женщины, так или иначе, есть свои особенности. Бог создал ее такой, и Церковь уважает индивидуальность женщины, только ей свойственный характер святости и ее душевные достоинства, определяющие специфику ее призвания.
Роль духовника и его положение в женском монастыре определяется тем, какое значение мы приписываем духовной матери, игумении сестричества. Поскольку монахиня, будь она даже духовная мать, не может разрешать грехи, Священное Предание отмечает, что в женской обители необходим духовник, то есть священник, который исповедует сестер. Эта необходимость, в частности, подчеркивается в уставе игумении Ирины, настоятельницы монастыря Хрисоваланта в Константинополе, причем вполне справедливо добавляется: больше всех в присутствии священника нуждается именно игумения.
Итак, духовное отцовство в женском монастыре чаще всего имеет связь с исповедью: сестры исповедуют священнику свои мысли, грехи и возможные ошибки, и это ставит его в роль духовника. Но здесь возникает вопрос: кого все же сестры должны преимущественно слушаться: духовника или игумению? Кому они должны открывать свои помыслы? Говоря о роли исповедующего священнослужителя в женском монастыре, мы замечаем две тенденции: иные эту роль чрезвычайно умаляют, иные же, напротив, значительно ее расширяют — до такой степени, что значение игумении сводится почти к нулю, уходит на второй план.
Конечно, необходимо выделить те случаи, когда духовник сам является основателем женского монастыря. Эта ситуация по определению является временной, и поэтому будет совершенно нормально, чтобы он при жизни удержал роль духовника среди сестер, которые поступили под его духовное руководство. При этом его внимание направлено и на то, чтобы воспитать игумению для ее предстоящего служения. Иначе говоря, как единодушно свидетельствуют отцы, он должен с самого начала оставлять игумении достаточно пространства для того, чтобы она могла осуществлять присущую ей деятельность: духовное руководство и организацию повседневной жизни монастыря. И он должен быть готовым отойти на второй план, что, без сомнения, требует от основателя общины подлинного смирения и самопожертвования. Но он должен быть в состоянии сказать по примеру святого Предтечи: «Ей должно расти, а мне – умаляться». Он также должен подготовить игумению и сестер к тому дню, когда в монастыре [после его кончины] появится новый духовник.
Когда же речь идет не об основателе обители, а об «обыкновенном» духовнике и священнослужителе, то есть о том, кого поставили совершать это служение в женском монастыре, то он осуществляет свое служение в двух направлениях: во-первых, по отношению к игумении, вместе с которой он действует, и, во-вторых, по отношению к монахиням, которые обращаются к нему для исповеди.
Итак, первое. Когда мы говорим о духовнике как о помощнике игумении, то его роль не должна истолковываться так, будто он «отец» общины. Он лишь помощник настоятельницы, ее со-трудник, он помогает игумении во всем, что она у него просит, касается ли то духовного развития сестричества в целом или каждой отдельной сестры. При этом именно игумения является для сестер матерью.
Святой Пахомий, когда число женщин, желающих посвятить себя монашеской жизни, очень увеличилось, определил им одного старца, который наставлял их в Священном Писании; другими словами, играл роль учителя-проповедника. Сегодня, в XXI веке, когда доступ к обучению и культуре не является исключительно правом мужчин, многие игумении способны взять на себя роль духовного проповедника в своих монастырях. И эту роль они могут осуществлять с таким же вдохновением и рассуждением, с каким это делают и мужчины, поскольку это не есть нечто, свойственное только мужчинам.
Приведу еще такие примеры. Священник Петр, которого святой Пахомий отправил к монахиням, имел послушание построить для них необходимые здания. Святой Савва с Калимноса от имени святителя Нектария Эгинского священнодействовал в монастыре Святой Троицы и обучал монахинь иконописи и музыке. Это не должно означать, что духовник и священнослужитель при женском монастыре должны заботиться только о его материальном функционировании. Если священника поставили духовником обители, то от него можно требовать, так сказать, осуществлять общий надзор, во всяком случае давать игумении некоторые советы, а в некоторых ситуациях даже и укорять ее — конечно, с достаточной мерой уважения и деликатности. Это надо делать обязательно наедине и никак не в присутствии монахинь, чтобы таким образом не нарушить необходимое доверие, которое они должны иметь к своей духовной матери. В случае тяжкого и длительного недоразумения, в котором совесть священника не может принять решения и намерений игумении, самое крайнее, что он может сделать, — это уйти. Но он ни в коем случае не должен способствовать возникновению конфликта между игуменией и ее сестрами. Именно это произошло с Феолиптом Филадельфийским и слишком авторитарной игуменией Евлогией, впрочем, в последний момент эта ситуация все же благополучно разрешилась.
Когда присутствие священнослужителя не искажает положения игумении в сестричестве, тогда оно становится фактором стабильности всей общины. В силу своих природных дарований мужчина оказывается хорошим помощником, который помогает сестричеству сохранить подвижнический дух, а также правильную, здоровую отгороженность, если так можно сказать, от мира и мирян. Он напоминает, что необходима борьба, о чем многие в наше время забывают, — борьба, которая заключается в отречении от своей воли и принятии другого человека таким, какой он есть.
Если между сестрами произошел конфликт, то духовник не должен быть в этом случае судьей, не должен выносить вердикт. Ему нужно быть неким регулировщиком, который своими умеренными, беспристрастными советами восстанавливает мир между сестрами и между отдельной сестрой и игуменией. Если какая-то монахиня, поспорив с игуменией, рассказала об этом духовному отцу, то он должен привести ее к полному примирению с настоятельницей. Причем он не должен прямо вмешиваться в их спор. В одном женском монастыре Верхнего Египта роль аввы Илии и аввы Дорофея заключалась прежде всего в поддержании мира между тремя сотнями подвижниц, которые там жили, потому что, как сообщает Палладий, они приходили из разных слоев общества, с разными навыками, и непрестанно друг с другом спорили.
Второе. Когда речь идет об отношении духовника-священнослужителя с монахинями, то здесь его роль — это роль смиренного совершителя таинств. Одна из его святых обязанностей заключается в том, что он разрешает грехи, которые ему исповедуют. Здесь мы затрагиваем самый деликатный, сложный и важный вопрос. Каково отношение между исповеданием священнику и откровением помыслов игумении? Существуют ли те мысли и грехи, которые монахиня должна открывать игумении, и те, которые следовало бы рассказать исповеднику? Или она должна открывать всё и тому, и другому?
Есть основное правило, пренебрежение которым влечет за собой недоразумения, напряжение в общине и тяжелые душевные проблемы, — в одном монастыре не могут существовать два равных авторитета. Духовник ничего не должен предпринимать, если это ему не поручила лично игумения. Василий Великий на вопрос: «Когда старец дает какое-то послушание сестрам без ведома игумении, имеет ли она право обидеться на это?» категорически отвечает: «Конечно, имеет право». А на вопрос: «Уместно ли старцу вести духовные разговоры с какой-то из сестер без игумении?» он отвечает: «Такое поведение показывает невнимание к правилу, согласно которому все нужно делать благопристойно и по утвержденному порядку».
Поэтому необходимо найти способ, как можно сочетать искреннее и глубокое доверие сестер к игумении и их исповедь перед духовником. Есть разные решения, в зависимости от того, о каких людях и ситуациях мы говорим.
Стараясь сохранить духовный авторитет игумении, святитель Василий говорит о возможности исповедоваться священнику в ее присутствии, если та действительно является духовной матерью монахини и если последняя испытывает к ней нужное доверие. Присутствие игумении ставится под вопрос в том случае, если существует нечто такое, что сестра не может сказать настоятельнице и если для этой болезни не могут найти соответствующие лекарства. «Нужно ли, чтобы игумения присутствовала в момент исповедания сестры старцу?» — спрашивает святой Василий. Его ответ на этот вопрос таков: «Приличествует, чтобы исповедь осуществлялась в присутствии игумении, поскольку исповедник — это старец, одаренный мудростью предложить самый лучший путь покаяния и исправления».
Иногда для того, чтобы облегчить монахине исповедание грехов, сама игумения, которой сестра предварительно рассказала свой грех, в ее присутствии или с ее согласия, открывает исповеднику проблему, которую имеет ее духовная дочь. В случае же определенного столкновения, недоразумения, когда исповедник узнает от сестры то, что она до этого не говорила игумении, он может посоветовать ей все же открыться духовной матери или предложить сестре собственное посредничество — по возможности, в ее присутствии. Но он ни в коем случае не должен способствовать тому, чтобы у монахинь были тайны от игумении. Исповедь священнику ни в коем случае не заменяет откровение помыслов духовной матери. Иначе грань между духовным окормлением игумении и духовника совсем стирается, в то время как обязанность последнего заключается лишь в совершении таинства исповеди.
Игумения и священник могут, если это необходимо, посоветоваться друг с другом о своих действиях, чтобы возможные противоречия между ними не породили конфликта в сердцах порученных им сестер. Иначе кто-либо из сестер может оказаться в искушении: воспользоваться этими существующими между игуменией и духовником противоречиями (может быть, даже несознательно) и, выражаясь современным языком, манипулировать этим.
Важно отметить, что женщины тоньше чувствуют разные эмоциональные нюансы. Женская деликатность и проницательность часто находят решение проблемы, помогают искренне открыться и утешают сердце там, где это не удается сделать мужчине с его логичностью и последовательностью. Однако так бывает не всегда. Нередко происходит и наоборот. Бывают ситуации, в которых сестра может почувствовать, что ей неприятно исповедоваться игумении, или она ревнует других сестер по отношению к игумении, завидует, что та уделяет им больше внимания. Священник может помочь разрешить эту драматическую ситуацию, приглашая сестру мирно и с доверием открыть проблему игумении. Однако, оказывая помощь, он не должен сам брать на себя заботу о сестре, которая находится в искушении. Потому что если он попытается в этой ситуации заменить собой игумению, возьмет ее роль на себя, то тем самым лишь увеличит разделение, создаст пропасть между сестрой и игуменией. С помощью молитвы, при содействии Духа Святого он должен найти способ вернуть монахиню к ее духовной матери и своими словами восстановить между ними атмосферу доверия.
Женщина часто испытывает потребность в большей близости и в более теплых отношениях, чем это бывает у мужчин. И понятно, что в женской обители игумения скорее может ответить на эту потребность, чем исповедующий священник. В последнем случае близкие отношения могут иметь далеко идущие последствия.
Что касается вопроса частоты исповеди, а также вопроса монашеского правила, то здесь существует большое разнообразие мнений. Если монахини регулярно исповедуют свои помыслы игумении, нет необходимости в частой исповеди у священника. Что же касается монашеского правила, то, без всякого сомнения, не дело духовника и священнослужителя — давать монахиням советы о том, каким должно быть их правило и духовное чтение. Это дело игумении.
В конце замечу, что старец Паисий Святогорец советовал старцу Эмилиану держаться подальше от своих сестер, предлагал, чтобы они поддерживали отношения с ним путем переписки. Отец Эмилиан говорил потом, что даже не думал, насколько этот совет окажется справедливым. Он понял, что письма могут помочь в окормлении, так как в письме мы нередко открываем душу даже больше, чем в устной беседе.
И, прежде чем заключить этот доклад, мне кажется необходимым указать на еще один пункт. Я говорил о важности того, чтобы роль духовника или священнослужителя не была в женском монастыре первенствующей. А если бы удалось ввести и межмонастырский надзор, как между мужскими, так и между женскими монастырями, как это естественно существует между монастырями и их подворьями, то есть если бы эти святые учреждения взаимно поддерживали друг друга и с любовью наблюдали за деятельностью друг друга, то многих злоупотреблений и неприятностей можно было бы избежать.
Случается, что женские обители испытывают много скорбей и даже угасают вследствие неоправданно акцентированной роли духовника или священнослужителя. Мы сознаем этот печальный факт, и необходимо публично сказать о том, насколько сестры в этих обителях страдают, причем молча, с каким смирением принимают и несут скорби всю жизнь, иногда даже не в состоянии осознать, в чем причина этих скорбей. Впрочем, здесь нет повода для отчаяния. Принцип икономии позволяет смиренно переносить множество неприятных ситуаций, когда социальные, политические, экономические и даже религиозные структуры мешают процветанию монашества и его хорошей организованности. Таким образом в этом мире проявляется воля Божия. Да и было ли когда-нибудь идеальное время для монашества?..
Но то, о чем мы говорили в своем докладе, — это не есть некое новшество. Например, великий обновитель греческого монашества, святой Нектарий Эгинский, дал новый импульс развитию общежительной жизни именно тем, что уступил первенствующее положение в обители игумении Ксении. Уже упомянутый святой Савва в своем монастыре в Калимносе поступил таким же образом. Так же сделал, как мне кажется, и святой Иустин Челийский. Я слышал, что старец Эмилиан также сам выбрал второе место в монастыре после игумении. И это, без сомнения, есть смиренный, но живой вклад святоотеческого духа в монашество в нашем современном мире. И это везде так — и в Греции, и в России, и здесь, в Сербии, и на православном Западе. Мы можем утверждать, что силой Духа Святого и у нас, на православном Западе, закладываются основы таких же правильных отношений.

http://www.sestry.ru/church/content/simposium/2

 
Июнь 2017
пн вт ср чт пт сб вс
      01 02 03 04
05 06 07 08 09 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30    

9 июля 2017 г. (воскресенье), в праздник Тихвинской иконы Божией Матери, в центральном монастыре в честь иконы Божией Матери «Всецарица» литургия будет совершена ночью (часы в 23.45, литургия в полночь)

9 июля 2017 г., в праздник Тихвинской иконы Божией Матери и 10-летия источника в честь этой иконы, митрополит Екатеринодарский и Кубанский Исидор совершит освящение новых храмовых сооружений на подворье монастыря «Всецарица»

18-19 июня 2017 г. в главном храме краснодарского женского монастыря «Всецарица» пребывал ковчег с частицами мощей новомучеников и исповедников Российских.

В середине июня 2017 г. на подворье идет подготовка сразу к двум праздничным событиям – 10-летию источника Тихвинской иконы Божией Матери и освящению новых храмовых сооружений.

Два новых научных журнала учреждены в Санкт-Петербургской духовной академии

В Вологодской митрополии состоялись торжества в день празднования Собора Вологодских святых

Первая за сто лет архиерейская служба прошла в храме при Главном военном клиническом госпитале им. Бурденко

  Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Все замечания и пожелания присылайте на vsecarica@bk.ru
Все права защищены и охраняются законом. © 2006 - 2012.
При перепечатке или ретрансляции материалов нашего сервера ссылка на наш ресурс обязательна.
Автоматизированное извлечение информации сайта запрещено.