Женский монастырь во имя иконы Божией Матери «Всецарица»
Главная
Предстоятель РПЦ
Архипастырь Кубани
Священнослужители
Игумения монастыря
Духовник-исповедник
Духовник обители
Жизнь обители
Служение
Таинства
Паломничество
Подворье
Великие и Двунадесятые праздники
Покров Пресвятой Богородицы
Духовная поэзия
Святые Православной церкви
Святоотеческое слово
Аудио, Видео
Календарь
Фотогалерея
Новости
Объявления
Заказать требы
Контакты
Гостевая книга
Каталог ссылок
Проблемы современного монашества


Архиепископ Аверкий (Таушев, 1906-1976 гг.): "Значение Вселенских Соборов" (заключительная глава из книги «Вселенские Соборы»)

«Созижду, — изрек Он, — Церковь Мою,
и врата адовы не одолеют Ее»


(Матф. 16:18)


Архиепископ Аверкий
…Семь Вселенских соборов, после Евангелия Христова, основание и утверждение нашей Православной Христианской Веры, ибо вера наша не только Апостольская, проповеданная св. Апостолами, учениками Самoгo Господа Иисуса Христа, но и Отеческая, истолкованная и изъясненная Святыми Отцами, как законными благодатными преемниками Святых Апостолов. Дух Святой, почивший на Св. Апостолах в день Пятидесятницы, просветивший и умудривший их, почивал и на Святых Богоносных Отцах, просвещая и умудряя и их.
В нашей Православной Церкви нет, однако, нечестивого учения о чьей бы то ни было личной непогрешимости - непогрешимость принадлежит лишь всему соборному сознанию всей Церкви в целом, каковое сознание как раз и находило себе внешнее выражение на Вселенских Соборах, дерзновенно повторявших поэтому апостольские слова, произнесенные в определении Первого Апостольского Собора в Иерусалиме в 51 году, каковой Собор и стал прототипом всех последующих Соборов: "изволися Духу Святому и нам " (Деян., 15, 28).
Надо помнить при этом, что далеко не всякий собор непогрешим, а только тот, который выражает и утверждает вселенское сознание Церкви, который принят всей Церковью как вселенский.
И хотя в спорных случаях на соборах прибегали иногда к голосованию, чтобы установить "большинство голосов", которое должно "превозмогать", демократический принцип "большинства голосов" никогда не имел в Церкви абсолютного значения. Мы знаем множество случаев, когда истина была не на стороне большинства, а наоборот - на стороне меньшинства и даже сосредотачивалась вся в одном лишь лице. С другой стороны, бывали в истории Церкви соборы, и весьма многолюдные, которые претендовали именоваться "вселенскими", но вселенским сознанием Церкви были отвергнуты, а один из таких "соборов" получил даже красочное и выразительное наименование "разбойничьего" (449 г.).
Что же является для нас мерилом несомненной, непогрешимой истины?
Ответ на этот первостепенной важности вопрос мы находим в высоко авторитетном, принятом нашей св. Церковью, учении св. Викентия Лиринского, аввы Лиринского монастыря на юге Галлии, одного из знаменитейших отцов Западной Церкви V столетия (умер ок. 450 г.).
Св. Викентий особенно прославился в истории богословской науки своим "золотым" догматико-апологетическим творением, которое известно под общим названием "Commonitorium", или памятных записок. Один из наиболее важных древне-церковных письменных памятников написан св. Викентием (около 443 г., три года спустя после III Вселенского собора) в иноческом уединении, в монастыре св. Гонората, архиепископа Арелатского, где подвизался до самой своей кончины вместе со своим братом Луппом, епископом Тройским.
Об этом творении всегда с великой похвалой отзывались как западные (римско-католические и даже протестантские), так и православные богословы. Отмечалось при этом, что едва ли во всей христианской древности есть такое святоотеческое творение, которое более его заслуживало бы всяческих похвал.
Все догматико-историческое значение этого творения состоит в прекрасном обобщении и в глубоко-вдохновенном истолковании всего православно-христианского учения об источниках и основах христианского откровения и веры. Это, однако, не опыт самого изложения догматов веры, а только теория того, какими началами должен руководиться богослов-догматист при исследовании, раскрытии и доказательстве истин христианской веры. Теория эта весьма замечательна по своему строго-церковному ясному и отчетливому взгляду на этот предмет автора и по характерно-выразительной постановке им этого дела.
Главная задача, которую поставил себе св. Викентий в своем труде, это - как с возможной точностью определить верный, научный и общедоступный способ, при помощи которого легко было бы с несомненностью отличить истину вселенской православно-христианской веры от лживости еретических уклонений (См.: Еп. Сильвестр. "Опыт прав. догм. богословия". Т. I. C.111).
Для этого св. Викентий прежде всего устанавливает гносеологический способ, составляющий как бы пробный камень при определении подлинной истины Христова и апостольского учения. Вот как рассуждает этот великий вдохновенный отец Церкви: "Часто со всеусердием и величайшим вниманием обращался я к весьма многим, украшенным святостью и даром учения, мужам - с вопросом: каким бы образом удобнее было мне, идя верным, как бы царственным путем, отличать истину вселенской веры от лживости еретических уклонений, и всегда все давали мне почти слово в слово такого рода ответ: если кто, я ли, другой ли всякий, хочет избежать еретической лжи и пребыть в здравой вере здравым и невредимым, то должен, с помощью Божией, двояким образом оградить свою веру, во-первых, авторитетом Священного Писания и, во-вторых, Преданием Вселенской Кафолической Церкви. Но, может быть, спросит кто-нибудь, - если писанное Слово Божие свято, всесовершенно и всегда вполне вразумительно при снесении одних его мест с другими, то какая же надобность присоединять к нему еще авторитет церковного его разумения? - Та надобность, что Священное Писание, по самой его возвышенности, не все понимают в одном и том же смысле, но один толкует его изречения так, другой иначе; так что почти сколько голов, столько же, по-видимому, можно извлечь из него и смыслов. А потому-то и совершенно необходимо при таком множестве бесчисленно разнообразных изворотов заблуждения направлять нить толкования пророческих и апостольских писаний по норме церковного и вселенского их понимания. В самой же вселенской Церкви всеми мерами надобно держаться того, во что верили повсюду, во что верили всегда, во что верили все: потому что то только в действительности и в особенном смысле есть вселенское, как показывает и самое значение этого слова, что, сколько возможно, вообще все обнимает. А этому правилу мы будем, наконец, верны при том единственно условии, если будем следовать всеобщности (Universitas), древности (Antiquitas), согласию (Consensio). Следовать всеобщности - значит признавать истинною ту только веру, которую исповедует вся Церковь на всем земном шаре; следовать древности - значит ни в каком случае не отступать от того учения, которого, несомненно, держались наши Святые Отцы и предки; следовать, наконец, согласию - значит в самой древности принимать те только вероопределения и изъяснения, которых держались все или, по крайней мере, почти все пастыри и учители.
"О, Тимофее", говорит Апостол: "предание сохрани" и т. д. (1 Тим., 6, 20-21).
Что такое предание?
То, что тебе вверено, а не то что тобою изобретено, - то, что ты принял, а не то, что ты выдумал, - дело не ума, но учения, не частного обладания, но всенародной передачи, - дело, до тебя дошедшее, а не тобою открытое, в отношении к которому ты должен быть не изобретателем, но стражем, не учредителем, но последователем, не вождем, но ведомым.
"Предание сохрани" - то есть талант веры вселенской обереги в целости и неповрежденности. Что тебе вверено, то пусть и останется у тебя, то ты и передавай. Ты получил золото; золото и отдавай. Не хочу, чтобы ты мне подкидывал, вместо одного, другое; не хочу, чтобы вместо золота, подставлял ты нагло свинец или обманно - медь; не хочу золота по виду, давай его натурой.
"О, Тимофее" - о пастырь, писатель, учитель! Если дарование Божие сделало тебя способным по уму, образованию, учености, то будь Веселеилом духовной скинии: полируй драгоценные камни божественного догмата, прилаживая их верно, распределяй их мудро, придавая им блеска, грации, прелести. Старайся, чтобы вследствие твоего, более ясного изложения, яснее разумели то, во что прежде верили не так ясно. Достигай, чтобы потомство с сознанием славословило то, что прежде древность чтила несознательно. Но учи тому, чему тебя научили, и, говоря ново, не скажи нового! Следовательно, скажет, может быть, кто-нибудь, в Церкви Христовой не должно быть никакого преуспеяния (в усвоении) религии? Всеконечно, должно быть, и при том - величайшее. Кто так завидлив к людям и ненавистлив к Богу, что решится отвергать это! Только преспеяние это должно быть действительно преспеянием, а не переменой веры. Преуспеяние состоит в том, когда тот или другой предмет усовершается сам по себе; а перемена в том, когда что-нибудь перестает быть тем, что оно есть, и превращается в другое. Итак, пусть вырастает и в высшей степени преуспевает с течением лет и веков, понимание, разумение, мудрость как каждого отдельного христианина, так и всех вместе, - как одного человека, так и всей Церкви, но только в том же роде, то есть в одном и том же догмате, в одном и том же смысле, в одном и том же предмете понимания. Религия, дело души, пусть уподобляется в этом отношении телам. С приращением лет тела раскрывают и развивают члены свои; однако, остаются тем же, чем были. Цветущая пора детства и зрелый возраст старческий очень различны между собою: однако, стариками делаются те же самые, которые прежде были детьми; так что рост и наружность одного и того же человека изменяются; тем не менее природа его неизменна, личность его остается одна и та же. Этому же закону преуспеяния необходимо должно следовать и догматическое учение христианской веры. Пусть, то есть оно с годами укрепляется, со временем расширяется, с веком возвышается, но остается нерушимым и неповрежденным, целым и совершенным во всех подразделениях своих частей, во всех, так сказать, чувствах и членах своих, следовательно, без малейшей, сверх того, перемены, без всякой утраты в своем содержании, без всякого изменения своих определений. Таким образом, следует древние догматы небесной философии с течением времени укреплять, обглаживать, очищать; но не следует их переменять, обсекать, уродовать. Пусть они получают очевидность, блеск, раздельность, - это можно; но их полнота, цельность, качество должны быть удерживаемы, - это необходимо. И Церковь Христова, заботливая и осторожная блюстительница вверенных ее хранению догматов, никогда в них ничего не изменяет, не уменьшает, не прибавляет, - необходимого не отсекает, излишнего не прицепляет, своего не теряет, чужого не присвояет; но со всею рачительностью старается единственно о том, чтобы рассуждая о древнем верно и мудро, если что в древности предначертано и основано, то довершать и отделывать, - если что пояснено уже и истолковано, то укреплять и подтверждать, если что подтверждено уже и определено, то хранить. Должно, впрочем, заметить, что мы обязаны с величайшим усердием исследовать согласные суждения древних Святых Отцов и следовать им не относительно всех каких-либо маловажных вопросов по Священному Писанию, но, главным образом, только касательно правила веры. С другой стороны, не всегда и не все ереси должно обличать этим способом, но только новые и недавние, в первый раз, то есть появившиеся. Что же касается ересей давних и застарелых, то нам нет и малейшей надобности подступать к ним этой дорогой. Как бы ни были древни непотребства такого рода ересей или расколов, мы должны или поражать их, если нужно, не иначе, как авторитетом Священного Писания, или же без колебания убегать от них, как от давно пораженных уже и осужденных Вселенскими Соборами православных пастырей Церкви".
"Вот те руководительные начала, которые, по воззрению св. Викентия, безусловно необходимы при определении и доказательстве истин христианской веры для каждого православного богослова" (Еп. Сильвестр. "Опыт прав. догм. бог." Т. I. С.112).
Эти начала, так ясно и вдохновенно высказанные св. Викентием, несомненно выражавшие собою вселенское сознание Церкви, вдохновляли и Святых Богоносных Отцов, участников Вселенских соборов, и полагались ими в основание всех решений и определений этих Соборов. Каждый последующий Вселенский собор, прежде всего, утверждал поэтому как незыблемую и непоколебимую истину то, что было поставлено на предыдущем Вселенском соборе.
Как видим, тут нет и не может быть никакого места так называемой, весьма модной в наше время, "демократии". Суть дела не в демократии, не в случайно-подобранном "большинстве голосов", а в истине, которая, в конечном итоге, всегда торжествует, хотя бы на некоторых и весьма многолюдных соборах эта истина временно попиралась и отвергалась.
Отсюда естественно сделать вывод, что ничего нового, ничего противоречащего постановлениям семи Вселенских соборов никакой новый собор ввести не может, не имеет на это права, как бы ни хотелось это современным модернистам, замышляющим созвать VIII Вселенский собор для каких-то обновленческих "реформ" в Церкви. Всякий такой собор, который осмелился бы покуситься на постановления семи Вселенских соборов, отменить или видоизменить их, в согласии с "духом времени", будет не "вселенским", а новым "разбойничьим собором", ни для кого из христиан православных не обязательным.
В какой-то степени это так не только для догматических вероопределений Вселенских соборов, но и для канонических правил, выработанных на соборах, по крайней мере, для тех из них, которые не имели временного, чисто формального значения, а касаются самых основ административного устройства и управления Церкви и религиозно-нравственной жизни священнослужителей и верующих мирян.
Кроме догматических вероопределений, почти все Вселенские соборы оставили после себя и эти, так называемые, "каноны", или канонические правила, коими обязана руководиться как вся церковная иерархия, так и отдельные верующие в своей личной и церковной жизни.

I Вселенский собор в Никее в 325 году оставил нам 20 правил:
Правило первое запрещает принимать в клир лиц, которые сами себя оскопили;
Правило второе запрещает производить в священные степени новообращенных;
Правило третье запрещает священнослужителям иметь у себя в доме женщину, которая не является близкой родственницей;
Правило четвертое гласит, что епископы должны избираться епископами данной области и утверждаться митрополитом;
Правило пятое запрещает епископу принимать в общение лиц, отлученных другим епископом и повелевает дважды в год созывать соборы епископов;
Правило шестое подтверждает высшую власть некоторых епископов над другими епископами и запрещает поставлять епископа без соизволения митрополита и общего избрания;
Правило седьмое возвышает иерусалимского епископа на степень митрополита;
Правило восьмое законополагает о присоединении к Церкви еретиков и запрещает быть двум епископам в одном городе;
Правило девятое запрещает допускать к священнослужению лиц порочных;
Правило десятое заповедует извергать из священного чина падших;
Правило одиннадцатое говорит о способе покаяния отступивших от веры;
Правило двенадцатое говорит также об образе покаяния другого вида падших;
Правило тринадцатое повелевает напутствовать Св. Тайнами каждого умирающего;
Правило четырнадцатое устанавливает образ покаяния для отпадших от веры оглашенных;
Правило пятнадцатое воспрещает епископам и клирикам самовольно переходить из града во град;
Правило шестнадцатое предписывает не принимать в общение клириков, которые самовольно удаляются от собственной церкви;
Правило семнадцатое воспрещает клирикам заниматься ростовщичеством;
Правило восемнадцатое воспрещает дьяконам преподавать св. Дары пресвитерам, причащаться прежде епископов и сидеть между пресвитерами;
Правило девятнадцатое говорит о "павлианах", что они, в случае их обращения, должны быть вновь крестимы, а клирики перерукополагаемы;
Правило двадцатое запрещает преклонять колена в день воскресный и во дни Пятидесятницы.

II Вселенский собор в Константинополе в 381 году оставил после
себя всего семь правил:
Правило первое подтверждает Символ Веры, составленный на I Вселенском соборе и анафематствует всякую ересь;
Правило второе запрещает епископам простирать свою власть "за пределами своей области", вмешиваться в дела чужой епархии и устанавливает 5 церковных округов на Востоке;
Правило третье дает Константинопольскому епископу "преимущество чести по Римском епископе";
Правило четвертое осуждает Максима Киника и "произведенное им бесчиние";
Правило пятое принимает "исповедающих Едино Божество Отца и Сына и Святого Духа";
Правило шестое повелевает "не без исследования" принимать обвинения на правителей Церкви;
Правило седьмое указывает на правила принятия кающихся еретиков.

III Вселенский собор, состоявшийся в Ефесе в 431 году, оставил восемь правил:
Правила - первое, второе, третье, четвертое, пятое и шестое - все касаются отлучения от Церкви еретика Нестория и его сторонников;
Правило седьмое запрещает слагать какой-либо новый Символ Веры;
Правило восьмое запрещает епископам "простирать свою власть на иную епархию, которая прежде и сначала не была под рукою его" и освобождает кипрских епископов от зависимости Антиохийского патриарха.

IV Вселенский собор, созванный в Халкидоне в 451 году, оставил после себя
30 правил. Из этих правил:
Правило первое подтверждает необходимость соблюдать все, что было постановлено на прежних соборах;
Правило второе карает низвержением симонию, или поставление в церковные степени за деньги;
Правило третье воспрещает епископам, клирикам и монашествующим "ради гнусного прибытка" заниматься "мирскими делами";
Правило четвертое запрещает монахам бесчинное жительство;
Правило пятое подтверждает запрет епископам или клирикам "преходить из града во град";
Правило шестое запрещает рукополагать клириков без определенного назначения;
Правило седьмое запрещает клирикам и монахам, под угрозой анафемы, "вступать в воинскую службу или в мирской чин";
Правило восьмое повелевает клирикам пребывать "под властью епископов каждого града";
Правило девятое запрещает клирикам судиться в светских судилищах;
Правило десятое воспрещает клирику числиться одновременно в двух церквах;
Правило одиннадцатое говорит о грамотах, выдаваемых убогим;
Правило двенадцатое запрещает епископам в церковных делах обращаться к гражданским властям;
Правило тринадцатое запрещает служить клирикам в чужой епархии без представительной грамоты своего епископа;
Правило четырнадцатое запрещает чтецам и певцам вступать в брак с иноверными женами;
Правило пятнадцатое говорит о поставлении дьяконисс;
Правило шестнадцатое запрещает монашествующим и девам вступать в брак;
Правило семнадцатое определяет точные границы епархий;
Правило восемнадцатое воспрещает "составлять скопища" и "строить ковы" епископам и своим сопричетникам;
Правило девятнадцатое повторяет правило о двукратном созыве в год Собора епископов;
Правило двадцатое повторяет запрещение клирикам переходить в другую церковь;
Правило двадцать первое повелевает не принимать доноса на епископов "просто и без исследования";
Правило двадцать второе запрещает клирикам "расхищать вещи" епископа по его смерти; запрещает клирикам и монашествующим без всякого поручения от своего епископа приходить в Константинополь и жить в нем;
Правило двадцать четвертое запрещает обращать монастыри в мирские жилища;
Правило двадцать пятое запрещает оставлять кафедры епископов незамещенными больше трех месяцев;
Правило двадцать шестое повелевает епископам управлять церковным имуществом с помощью икономов;
Правило двадцать седьмое запрещает похищать жен для супружества;
Правило двадцать восьмое определяет круг судебной и административной деятельности Константинопольского патриарха и уравнивает его с папой Римским;
Правило двадцать девятое запрещает низводить епископа на пресвитерскую степень;
Правило тридцатое говорит о египетских епископах.

V Вселенский собор в Константинополе в 553 году и VI Вселенский собор в Константинополе в 680 году не оставили после себя правил, но, вместо этого, в 691 году был созван собор так наз. "Трулльский", именуемый иногда поэтому "Пято-Шестым", на котором было возмещено это опущение и составлено целых 102 правила. Из правил этого собора особенно важны:
36-е правило, которое повторяет о равноправии константинопольской и римской патриарших кафедр и указывает вообще иерархический порядок патриарших кафедр;
8-е правило, которое повелевает митрополиту ежегодно созывать собор епископов;
12-е, 13-е и 48-е правила решают вопросы о браке священнослужителей;
33-е правило осуждает обычай Армянской страны принимать в состав клира только лиц, происходящих из священнического рода;
64-е и 70-е правила запрещают мирянину и жене поучать всенародно в храме во время богослужения;
80-е правило грозит отлучением тому, кто в течение трех воскресных дней не придет в храм на богослужение;
54-е правило запрещает вступление в брак в близком родстве;
53-е правило узаконяет духовное родство восприемников с воспринимаемыми и запрещает им вступление в брак;
72-е правило запрещает смешанные браки с еретиками;
73-е правило повелевает воздавать честь животворящему Кресту Господню и запрещает начертывать изображение его на земле, дабы оно не попиралось ногами;
75-е правило требует благочинного пения в храмах;
74-е и 76-е правила запрещают в храмах и "внутри священных оград" устраивать трапезы, корчемницы или "купли производить";
77-е правило запрещает не только священнослужителям и инокам, но и "всякому христианину мирянину" мыться в бане вместе с женщинами;
83-е правило запрещает преподавать Евхаристию телам умерших;
86-е правило повелевает отлучать от Церкви тех, кто содержит блудниц;
90-е правило повторяет запрещение преклонять колена в дни воскресные, "ради чести Воскресения Христова";
91-е правило повелевает отлучать от Церкви вытравляющих плод во чреве;
100-е правило подвергает отлучению распространяющих порнографию;
102-е правило говорит о епитимиях кающихся.

VII Вселенский собор в Никее в 787 году издал двадцать два правила,
из которых наиболее важные:
3-е правило, запрещающее избрание во священные степени мирскими начальниками;
4-е и 5-е правила, запрещающее симонию;
6-е правило повторяет требование о созыве ежегодных соборов епископов и запрещает мздоимство;
10-е правило повторяет запрещение клирикам оставлять свои приходы и занимать мирские должности;
11-е правило повторяет требование иметь иконома в каждой церкви и по монастырям;
12-е правило повелевает епископу и игумену иметь попечение о всех церковных вещах и ими распоряжаться, но не присваивать чего-либо самому себе в собственность, под страхом изгнания;
15-е, 16-е, 18-е и 22-е правила запрещают священнослужителям и монашествующим своекорыстие, роскошь и близкое общение с лицами женского пола;
20-е правило запрещает устройство "двойных монастырей", где бы женщины жили вместе с мужчинами, и близкое сообщение монахов с монахинями;
21-е правило запрещает монаху или монахине оставлять свой монастырь и отходить в другой без воли игумена.
Такова огромная работа, которая была совершена Вселенскими соборами на вечные времена для всей Христовой Церкви. И догматические вероопределения этих соборов и канонические постановления, определяющие весь административный строй и узаконения для личной жизни священнослужителей и мирян, должны оставаться незыблемыми и нерушимыми в Церкви, о чем обязаны пещись "блюстители" Церкви - епископы, и в чем они дают страшную клятву - торжественное обещание при своей хиротонии: "обещаюся каноны святых Апостол, седми Вселенских и Благочестивых Поместных Соборов и правила святых Отец хранити и соблюдати: вся, яже тии прияша, и аз приемлю: и ихже тии отвратишася, и аз отвращаюся ".
Само собою должно быть понятно, что догматические вероопределения вообще не могут подвергаться никаким изменениям, а из канонических правил могут быть изменяемы лишь те, которые были изданы применительно к определенной внешней обстановке тогдашней жизни и не имеют сами по себе какого-либо абсолютного значения. Все же, что вытекает из требований религиозно-нравственного учения Евангелия и аскетического строя жизни христиан первых веков христианства, никак не может подлежать отмене. Что установили Вселенские соборы, это - голос самого Духа Святого, живущего в Церкви, по обетованию Господа Иисуса Христа, изреченному Его ученикам на Тайной Вечере: "Аз умолю Отца и иного Утешителя даст вам, да будет с вами во век" (Ин., 14, 16).
Вот в чем великое значение Вселенских соборов для нас, христиан, поскольку мы не утратили ощущения принадлежности своей к Церкви - этому таинственно-благодатному Телу Христову!

(www.dorogadomoj.com)

 
Май 2017
пн вт ср чт пт сб вс
01 02 03 04 05 06 07
08 09 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Расписание Богослужений в центральном монастыре в честь иконы Божией Матери «Всецарица» в г.Краснодаре (ул.Димитрова, 148)

В июне 2017 г. (дата уточняется) митрополит Екатеринодарский и Кубанский Исидор совершит освящение новых храмовых сооружений на подворье монастыря «Всецарица»

Три дня из жизни обители.

В первой половине мая 2017 г. на подворье завершается подготовка к освящению новых храмовых сооружений, приводится в порядок территория

Представителю Патриарха Антиохийского при Патриархе Московском и всея Руси вручена награда МИД Российской Федерации

Помощь для пострадавших от пожаров собирают в Красноярской митрополии

Свыше 2,6 миллионов рублей собрано для реабилитации детей с ДЦП в рамках акции «Белый цветок» в Москве

  Рейтинг@Mail.ru Rambler's Top100
Все замечания и пожелания присылайте на vsecarica@bk.ru
Все права защищены и охраняются законом. © 2006 - 2012.
При перепечатке или ретрансляции материалов нашего сервера ссылка на наш ресурс обязательна.
Автоматизированное извлечение информации сайта запрещено.